Распад Золотой Орды (Улуса Джучи) показан в статье как следствие многочисленных исторических ситуаций, возникших на обширном пространстве Евразии. Статья также посвящена выявлению тенденций, связанных с возникновением и развитием постордынских ханств, образовавшихся после распада Улуса Джучи. Показано, что возникшие на территории бывшей Золотой Орды «наследные» ханства продолжили золотоордынские этнополитические и культурно-цивилизационные традиции. Сделан вывод о том, что при всех реликтах единства Золотой Орды нельзя не видеть усиливавшуюся тенденцию к взаимному отдалению постордынских государств друг от друга. Выявленные авторами противоречивые тенденции развития ханств представлены на фоне отношений «нового» тюрко-татарского мира с Московским (Российским) государством. Стороны активно влияли друг на друга не только в военном отношении. В середине XVI в., с завоеванием Казанского ханства, начался новый этап во взаимоотношениях Москвы и постордынских ханств, амбивалентные оценки которых органично отразились в русской литературе второй половины XVI–XVII вв., включая популярную в российском обществе «Казанскую историю»
Статья является рецензией на книгу В. П. Громова «Записки атамана Громова» и представляет собой анализ замысла автора, структуры и состава информации «Записок…». Актуальность настоящей статьи обусловлена уникальностью рецензируемой книги: опубликованных воспоминаний участников возрождения немного. Рецензируемый труд представляет особый интерес, поскольку написавший его атаман, участник возрожденческого процесса, является еще и профессиональным историком. В связи с этим в мемуарах не только соблюдается хронологический порядок фактов и явлений, но и присутствует исследовательский момент в представлении тех или иных событий. В статье раскрывается структура томов «Записок атамана Громова», выявляются важнейшие идеи глав книги, показывается, как автор разворачивает картины позднесоветской и постсоветской эпох, включая в них казачество. Работа В. П. Громова насыщена информацией, позволяющей понять, как сохранялась казачья культура и идентичность в советский период, как происходила актуализация исторической памяти у потомков, как люди приходили в казачьи организации. Казачье возрождение на Кубани вплетено в социально-политические процессы Краснодарского края и Российского государства, связано культурными традициями с казачьей эмиграцией. Все это раскрывается через множество деталей, позволяющих понять специфику эпохи, в которой проходило возрождение казачества
Статья посвящена истории российского железнодорожного строительства на Дальнем Востоке в конце XIX–начале XX в. Сопряжение внешне- и внутриполитических причин стимулировало Российскую империю к беспрецедентному по своим масштабам и интенсивности освоению данного региона. Одной из ключевых проблем, по сравнению с уже имевшимся опытом и апробированными региональными практиками управления, для государства в данном случае стали расстояния. Строительство самой протяженной в мире Транссибирской магистрали и ее ответвления на территории Северной Маньчжурии — Китайско-Восточной железной дороги — привели к более активному социальному, экономическому и культурному освоению примыкающих к ним территорий. Создание новой железнодорожной инфраструктуры, включение в этот процесс разномасштабных и разноуровневых политических, экономических, административных и общественных акторов превратили регион из безлюдного и далекого края в динамично развивающуюся трансграничную зону с новыми для империи системами взаимоотношений. Специфику данному процессу придавал и пограничный характер территорий, через которые прокладывались новые транспортные пути. С одной стороны, происходила фиксация межгосударственных границ, а с другой — их преодоление не только на государственном уровне (постройка Россией на территории Маньчжурии КВЖД), но и локальном, когда вдоль железнодорожных линий формировалась система населенных пунктов со смешанным населением, новыми для империи экономическими и административными практиками
В статье рассмотрена публицистическая дискуссия по хлопковому вопросу, проходившая на страницах периодической печати России в 1880–1890-е гг. Цель статьи — анализ круга проблем и их решений в сфере частного хлопководства в Средней Азии, которые поднимались в публикациях периодических изданий Санкт-Петербурга и Москвы, но оставались при этом на периферии внимания исследователей. В качестве источника использованы статьи в журналах «Русский Вестник», «Вестник Европы», газетах «Московские ведомости», «Новое время», «Голос», «Санкт-Петербургские ведомости», «Правительственный вестник», «Торговопромышленная газета». Автор обозначил основные вопросы развития среднеазиатского хлопководства и участия в нем частного капитала, которые обсуждались в ходе «хлопковой» дискуссии в печати. Среди них проблемы кредитования частных предпринимателей, создания и развития крупных хлопковых плантаций, введения и ограничения хлопковой пошлины, борьбы с «хлопковой лихорадкой», организации сельскохозяйственных выставок и роли иностранного капитала. Автор приходит к заключению, что многообразие проблем и их решений сводилось к одному выводу: усиление частного капитала в хлопководстве необходимо, поскольку это является основой благополучия текстильной промышленности России, а значит, и ее благосостояния в целом
В статье рассматриваются результаты деятельности донского комитета по пересмотру войскового положения в 1860-х гг. Комитет подготовил ряд проектов по многим отраслям управления и экономики Земли войска Донского, главным из которых являлся проект нового Положения о войске Донском. На основе историографического задела автор делает вывод об особой важности проекта, который представляет собой квинтэссенцию правового представления донского казачества о своем месте в имперской административной и сословной иерархии после отмены крепостного права. В статье характеризуются основополагающие статьи полного текста проекта положения, который был обнаружен в Государственном архиве Ростовской области. Анализ содержания проекта помещен в контекст общественно-политической ситуации, сложившейся на Дону в начале 1860-х гг. Показывается роль войскового наказного атамана войска Донского П. Х. Граббе в подготовке проекта. Раскрываются мнения военного министра Д. А. Милютина, а также других высокопоставленных чиновников в отношении проекта, критические замечания которых в итоге привели к отказу от реализации проекта на практике
В статье анализируются сходства и различия идейно-теоретических воззрений представителей славянофильской общественной мысли и тяготевшей к ним пророссийски ориентированной общественности Северо-Западного края. Проводится сравнительный анализ их взглядов на политику интеграции региона в состав Российской империи. Особое внимание уделяется конкретным примерам эпистолярной властно-общественной коммуникации середины XIX в., затрагивающей наиболее актуальные внутриполитические проблемы России рассматриваемого периода. Российских и региональных общественных деятелей, чьи воззрения анализируются в статье, вслед за Д. А. Бадаляном можно охарактеризовать как православных монархистов, идейные позиции и общественная деятельность которых базировались на идеологическом лозунге «Православие-СамодержавиеНародность», однако с иной расстановкой его ключевых элементов и наполнением их другим содержанием. Эмпирическую основу исследования составили письма и записки православных монархистов, адресованные представителям российской власти, а также их публицистические работы, в которых отразились воззрения на польский вопрос и представлена оценка национальной политики имперских властей в отношении Северо-Западного края.
Автор обращается к исторической ситуации на западных рубежах древнерусской ойкумены. С очень давних времен русские земли строили отношения с местными прибалтийскими племенами балтской и финской языковых семей с помощью даннической зависимости. Первоначально эту дань, видимо, собирал Киев, но со временем это стало прерогативой Полоцка. Причем установление дани следует отнести к концу XI в. Сформировавшаяся в западных землях Руси, Полоцкая земля в XII–XIII вв., распространяя дань, столкнулась с противодействием Риги и орденских братьев-рыцарей. В ходе осуществления сложной политики в регионе возник русский эксклав: волости Кукенойс и Герцике, зависевшие от главного города Полоцкой земли. В историографии давно идет спор касательно того, какую роль в политической и экономической жизни региона играли эти волости, а, главное — какому этносу они принадлежали. В статье обосновывается идея о том, что это были части древнерусского Полоцкого города-государства — результат колонизации и волостного распада, характерного для Древней Руси. Нет никаких оснований считать их государственными образованиями местных прибалтийских племен. Ситуация вполне напоминает ту, что была на другой стороне древнерусской ойкумены: в Причерноморье возникла Тмутороканская волость
Статья представляет собой обобщение китайской историографии с 1949 по начало 1990-х гг. о присутствии Российской империи на Дальнем Востоке в конце XIX–начале XX в. После отступления армии Гоминьдана на Тайвань китайская историография разделилась на две части — континентальную и тайваньскую. По сравнению с предыдущим периодом развития, китайская историография второй половины XX в. отличалась крайней политизацией как на континенте, так и на Тайване. Второй особенностью, более характерной для континентальной историографии, является скудность источниковедческой базы. Лишь в 1980-х–начале 1990-х гг. источниковедческая ситуация улучшилась. Современные китайские историки часто описывают научную ситуацию второй половины XX в. фразеологизмом «проводить ритуалы внутри ракушки»: с одной стороны, ограничение в источниковедческом плане не позволило тогдашним историкам полноценно и всесторонне заниматься наукой, с другой стороны, они были гораздо энциклопедичнее и эрудированнее, чем современные коллеги, в связи с чем их работы нельзя считать полностью утратившими научную ценность
Статья представляет собой обзор китайской историографии по проблематике Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД) в контексте национальной истории и изучения китайско-российских отношений. Цель исследования — определение этапов и итогов изучения китайскими специалистами истории КВЖД и российского присутствия на Северо-Востоке Китая (Маньчжурии). Анализируется тематика исследований, базовые теоретико-методологические подходы, ключевые концепции и основные научные результаты. Источниковую базу исследования составили научные публикации китайских исследователей, внесшие вклад в развитие направления, связанного с историей КВЖД, что позволяет обобщить накопленный историографический опыт. Итогом исследования стал вывод, согласно которому в китайской исторической науке сложилось самостоятельное историографическое направление, связанное с изучением истории КВЖД. Для большинства работ китайских исследователей характерен анализ роли КВЖД в контексте оценки характера китайско-российских и китайско-советских отношений. Для национальной историографии характерно доминирование колонизационной и экспансионистской парадигмы в плане оценки России как одной из империалистических держав, участвовавших в разделе сфер влияния в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Сотрудничество историков России и Китая в 1990-е–первое десятилетие 2000-х гг. способствовало расширению проблематики и источниковой базы, переводу на китайский язык и публикации русскоязычных источников, осмыслению и освоению накопленного историографического опыта
В статье рассматривается один из важнейших аспектов истории русской эмиграции в Китае, получивший противоречивое освещение в отечественной историографии — антисоветская деятельность белоэмигрантов в Маньчжурии. Беженцы Октябрьской революции, осевшие главным образом в полосе отчуждения КВЖД, давали дальневосточным чекистам повод для беспокойства как источник опасности для советской власти. На основе анализа архивных документов и обобщения результатов научных исследований автор приходит к выводу, что в современных исторических трудах, опирающихся на отчеты советских органов безопасности, имеет место переоценка масштабов участия белоэмигрантов в антисоветской борьбе, также как и результатов этой борьбы. Опираясь на системный подход к историческому исследованию, автор рассуждает о внешних и внутренних факторах, обусловивших политические настроения эмигрантов, формы проявления инерции гражданской войны. Кто был способен превратить эмигрантскую массу в организованную силу, представляющую реальную опасность для дальневосточных рубежей СССР? Каковы формы участия эмигрантов в антисоветской деятельности? Автор полагает, что ответы на эти вопросы помогут приблизиться к решению поставленной исследовательской задачи
После поражения Китая в войне с Японией 1894–1895 гг. дальневосточная проблематика стала одной из постоянных тем для отечественной прессы как правого, так и либерального толка. В конце 80-х–начале 90-х гг. XIX в. издательское дело России значительно развилось. К 1895 г. только в столице империи насчитывалось 185 типографий. Ведущую роль в это время начинали играть газеты, однако это не ослабило читательский интерес к наиболее популярному на протяжении XIX в. типу периодики — толстому журналу. Тиражи этих ежемесячников возрастали год от года. В толстых журналах, рассчитанных на грамотных городских жителей, известные журналисты и публицисты тех лет, часто действуя анонимно, высказывали свое мнение по самому широкому спектру вопросов — от литературы, искусства, науки и техники до проблем внутренней и внешней политики Российской империи. Журналы чаще всего распространялись по подписке— как в пределах империи, так и за границей. Сравнительно невысокая стоимость подписки (до 10 руб. в год), а также значительные тиражи способствовали тому, что этот вид периодических изданий был востребован у читателей. В этой связи представляется интересным проследить, как освещался в отечественной прессе один из наиболее значимых проектов Российской империи на Дальнем Востоке — Китайско-Восточная железная дорога. В данной публикации речь пойдет о ежемесячнике народнической направленности «Русское богатство»
Исследование посвящено проблеме строительства Транссибирской железнодорожной магистрали как реализации Великого чайного пути (Великого шелкового пути XVII–ХХ вв.) во второй половине XIX в. Первым проектом железнодорожного строительства в Сибири было предложение построить железную дорогу от Кяхты до Усть-Кяхты. На протяжении полувека направление будущей дороги обсуждолась исходя из двух принципиальных позиций — транзит между портами Тихого и Атлантического океанов или формирование транспортных коммуникаций для дальнейшего развития русской Сибири. Транссиб планировали по линии исторически сложившегося генерального направления сибирского грузопотока. Выбранное направление отражало компромисс между этими двумя позициями. Железнодорожная магистраль сохраняла, укрепляла, давала новую жизнь Великому чайному пути. Вместе с тем она корректировала его дороги, что было отражением транспортно-логистических и геополитических реалий второй половины XIX в. Даже авторы проекта строительства дороги от Владивостока учитывали необходимость развития чайной торговли. Транcсибирская железнодорожная магистраль к началу ХХ в. связала Забайкальский участок русско-китайской границы с Европейской Россией, т. е. прошла по маршруту Великого чайного пути, немного скорректировав его. На несколько десятилетий она стала главным средством доставки чая из Китая в Россию