Архив статей журнала
Произведения эмигранта С. М. Волконского – внука декабриста, одного из выдающихся деятелей русской культуры, наследника культурных европейских традиций – за три прошедших десятилетия стали хорошо известны на родине. «Мои воспоминания», написанные Волконским в Советской России и опубликованные в эмиграции, по праву считаются вершиной русской мемуаристики. Богатейшая панорама жизни за полвека представлена и через многочисленные встречи князя с самыми разными людьми – как его круга, так и совершенно чуждыми ему. Автор статьи выделяет из повествования персонажей, которые были связаны с одним из крупных городов на Волге – Саратовом. Следы этих людей за столетие не потерялись в архивных и музейных документах, ставших, таким образом, свидетелями реального существования этих саратовцев. Вехи их судеб – как странников во времени и пространстве (любимый образ Волконского) – продолжают находить свое подтверждение в работах современных исследователей. Саратовский губернатор и талантливый музыкант-подвижник, консервативный преподаватель-переводчик и большевик, глашатай нового мира – эти типажи возникают на страницах воспоминаний лишь раз, эпизодически. Но запоминаются благодаря памяти того, кто оставил их для нас.
Настоящая статья посвящена истории подготовки и согласования в органах СЭВ проекта освоения целинных земель в северной части Гобийской зоны МНР. Данный комплекс мероприятий был выдвинут монгольской стороной в качестве части Долгосрочной целевой программы сотрудничества СЭВ в области сельского хозяйства и пищевой промышленности. Вследствие этого его обсуждение проходило в ходе совещаний временной группы экспертов, подотчетной Комитету СЭВ по сотрудничеству в области плановой деятельности. В течение ряда совещаний первоначальные позиции монгольской стороны по содержательной стороне проекта претерпели существенные изменения преимущественно в сторону уменьшения предполагаемого объема затрат. В свою очередь заключенное 12 марта 1980 г. генеральное соглашение по рассматриваемому проекту имело свойство рамочной договоренности, в которой были прописаны лишь общие обязательства сторон по сооружению четырех новых государственных хозяйств кормового профиля вместе с соответствующими оросительными системами. Тем не менее это не умаляет того факта, что рассматриваемый проект являлся одной из немногих озвученных в СЭВ монгольских инициатив, которые завершились подписанием многостороннего соглашения.
Предметом изучения являются отдельные сюжеты, отражающие межведомственные противоречия НКИДа (в лице его руководителя Г. В. Чичерина) и Центрархива (руководитель – М. Н. Покровский) по вопросу использования архивных документов имперских дипломатических учреждений. На основании ранее не опубликованных материалов Центрархива 1926–1927 гг., хранящихся в спецхране ГА РФ, раскрывается общая позиция Чичерина в отношении использования документального наследия имперского МИД, затем описывается сущность противоречий, касавшихся порядка сбора, систематизации и использования документов. Исследуются попытки Чичерина выстроить деловые отношения с представителями советского архивного ведомства, предметно рассматриваются аргументы обеих сторон в защиту собственной позиции. Особо отмечается «революционная» идеологическая составляющая аргументации Чичерина: установка на то, что архивы являются инструментом реализации Советской Россией собственной глобальной исторической миссии.
Делается вывод о характере сформировавшихся культурных практик новой бюрократии. Изучение механизмов доступа различных государственных ведомств к процессу извлечения исторических фактов расширяет понимание советского опыта работы политико-идеологического «конвейера», приводит авторов к выводу о том, что ресурсный подход к архивному, документальному наследию является типичным элементом политической культуры советского периода, перекочевавшим в современную эпоху.
В статье анализируется история Токийской духовной семинарии, возникшей в 1875 г. при Русской Духовной миссии в Японии. Обращение к данному сюжету обусловлено тем, что один из авторов статьи обнаружил в Государственном Архиве Российской Федерации в фонде известного церковного деятеля протоиерея П. И. Булгакова интереснейший документ под названием «Школа императорской русско-православной церкви (Тихоновской) для образования японских шпионов» (ГА РФ. Ф. Р-597. Оп. 1. Д. 135), подписанный литературным псевдонимом «Иван Горемыка». В нем с совершенно новых позиций рассматривается деятельность Токийской семинарии, которая в российской историографии всегда позиционировалась как одно из высших достижений проявления «мягкой силы» для увеличения влияния России на японских островах. Такой подход привел к необходимости подробного анализа всех сторон функционирования описываемого образовательного учреждения, которому и посвящена большая часть предлагаемой статьи. Особое внимание уделено деятельности семинаристов после окончания семинарии, а также степени ответственности за выдвинутые обвинения руководителей миссии. Причем ни сам «разоблачитель», ни один из представителей русской колонии в Токио не подвергали сомнению непричастность(за исключением некоторой наивности) главного предстоятеля Православия на японской земле прославленного в лике святых как равноапостольного Николая Японского (Ивана Дмитриевича Касаткина). Между тем сменивший его на посту руководителя миссии Сергий (Георгий Тихомиров) вызывал определенные подозрения, а «Иван Горемыка» просто обвинял его в пособничестве разведывательным структурам Японии. В конце концов авторы пришли к заключению, что, несмотря на излишнюю негативность и категоричность, доводы «Ивана Горемыки» совсем не далеки от истины: действительно, японским властям отчасти удалось использовать даже русскую православную семинарию в своих антироссийских действиях. Отдельно рассматривается судьба русских семинаристов, в частности В. С. Ощепкова, отца русского самбо, при помощи которых российская контрразведка пыталась нивелировать отрицательные стороны в деятельности семинарии.
В статье анализируются некоторые личные фонды ученых и изобретателей, деятелей просвещения, хранящихся в Национальном архиве Узбекистана; ставится вопрос о месте и роли фондов личного происхождения как архивных исторических источников. Выделяются вопросы, связанные с хранящимися в Национальном архиве Узбекистана фондами крупных ученых, деятелей науки, техники, просвещения; дается краткая характеристика целого ряда фондов, в том числе ученых в области естественных и точных наук, медицины; специалистов в области историко-филологических наук и в целом социально-гуманитарного профиля, в том числе историков и археографов, библиотековедов. Обращается внимание на некоторые фонды: Ф.М. Мауэра, Е.К. Бетгера или более изученные фонды: академика Р.Р. Шредера, А.Х. Бабаходжаева и ряд других, в том числе семейные. Особо выделено наличие фондов, отражающих создание и испытание в Ташкенте первой электронной системы телевидения в 1928 г. - авторов так называемого телефота и участников его испытаний Б.П. Грабовского, К.К. Сливицкого, Азиза Ниалло (А.В. Станишевского), а также личных фондов крупных ученых-историков: Л.В. Гентшке, А.П. Савицкого, Г.В. Парфенова и др. Целью настоящей статьи является привлечение внимания ученых-историков к использованию огромного и интересного исторического материала по истории науки и техники в Узбекистане, находящегося в личных фондах видных ученых, хранящихся в Национальном архиве Узбекистане.
Статья посвящена результатам исследования документов фонда № 3 Государственного архива Республики Бурятия «Балаганская Степная дума», основного источника по истории местного самоуправления балаганских бурят в XIX в. Трехступенчатая система органов местного самоуправления бурят (Степные думы - инородные управы - родовые управления) была учреждена согласно Уставу об управлении инородцев 1822 г. М.М. Сперанского. Устав предусматривал создание указанной системы у кочевых народов: бурят, якутов, тунгусов и хакасов. Балаганская Степная дума была одной из 12 бурятских Степных дум, при этом крупнейшей по численности в Иркутской губернии. Балаганские буряты представляли собой сложную этническую группу, в которую входили булагатские и икинатские роды. Фонд Балаганской Степной думы, который состоит из 2063 дел за 1809-1903 гг., в полной мере отражает историю балаганских бурят за XIX в. В статье кратко рассказана история Балаганской Степной думы, как органа местного самоуправления балаганских бурят, а также речь идет об источниках по истории Балаганского ведомства, об истории фонда, видовом разнообразии документов, которые хранятся в Государственном архиве Республики Бурятия.
В соответствии с федеральным законодательством и поручением Правительства Российской Федерации Министерство науки и высшего образования Российской Федерации осуществил разработку перечня документов, образующихся в процессе деятельности данного министерства и подведомственных организаций1. В настоящей статье раскрыты подходы к составлению проекта данного перечня документов. Показан процесс применения действующего законодательства, регулирующего деятельность образовательных организаций высшего образования и научных организаций для составления данного перечня. В качестве основных методов исследования были использованы исторический и сравнительный методы, формально-юридический метод. Приведен исторический обзор принятия подобных перечней документов в СССР и России. Рассмотрена практика составления перечней в некоторых странах СНГ. Формально-юридический метод использовался для иллюстрации связи между содержанием нормативных правовых норм действующего законодательства с документами, которые включаются в разрабатываемый проект перечня документов. В качестве результатов дискуссии продемонстрированы научно-методические подходы к формированию раздела перечня документов, связанного с осуществлением образовательной деятельности. Результаты дискуссии использованы при создании проекта перечня документов и могут быть использованы при составлении номенклатуры дел конкретных подведомственных организаций.
Архивоведение научно-технической документации традиционно рассматривается в научных и методических работах, а также учебных курсах в равноправной части общего архивоведения. Но в то же время само определение термина «научно-техническая документация» на настоящий момент не закреплено в нормативных документах, в историографии, а также в терминологических стандартах мы наблюдаем различные трактовки этого термина. Очевидно, основной проблемой при определении термина «научно-техническая документация» является ее надсистемный характер, а также разнозначное употребление в различных областях науки. Характерно, что в различных методических документах и проектах нормативных актов в это понятие включаются разные системы документации. В то же время сейчас активно используются термины «научно-технический документ», «электронный научно-технический документ». В статье анализируются вопросы терминологии архивоведения научно-технической документации. Основным вопросом, который рассматривает автор, является определение терминов «научно-техническая документация» и «электронный научно-технический документ». В статье проанализирована история использования терминов, их историография. Также рассматриваются вопросы соотношения управленческой документации и научно-технической документации. Автором статьи сформулированы и обоснованы определения терминов «научно-техническая документация», «научно-технический документ», «электронный научно-технический документ».
В статье рассматривается проблема формирования системы местных архивов России на примере функционирования районных (городских) архивов Свердловской области в 1934-1991 гг. Предметом исследования является сеть архивов низового уровня Среднего Урала. На основе историко-институционального подхода предпринимается попытка реконструировать государственную политику в сфере архивного дела. В статье дан комплексный анализ архивной политики, институциональной системы управления местными архивами и направлений деятельности, динамики численности архивных учреждений. Отдельно рассматривается особая роль отделений и филиалов в региональных архивных системах. Последовательно раскрываются этапы создания архивной сети: поиск модели местной архивной системы в Советской России, ее реализация (1919-1934 гг.), начало организации местных архивов в Свердловской области (1934-1938 гг.), подчинение архивов НКВД-МВД (1939-1956 гг.) и их переподчинение районным исполкомам (1956-1991 гг.). В заключении делается вывод об особенностях информационной культуры в СССР, основных принципах советской архивной системы и противоречивых тенденциях в развитии базового элемента отечественной архивной системы. Работа выполнена на основе документов Государственного архива Свердловской области.
В статье рассматриваются основные публикации 2011- 2020 гг., размещенные в журналах «Отечественные архивы» и «Вестник архивиста», касающиеся проблем хранения электронных архивных документов, их поступления на государственное хранение, а также посвященные опыту практической работы архивных учреждений в сфере электронных документов. На основе историографического материала выявлены магистральные направления, обсуждаемые в профессиональном сообществе на страницах указанных журналов. В период с 2011 по 2014 г. активно обсуждались вопросы создания цифрового фонда пользования архивных документов и оцифровки архивных документов в целом. Теоретические аспекты управления электронными документами изучались авторами на страницах периодической печати в 2014-2015 гг. В период с 2016 по 2020 г. ключевыми темами теории электронных документов являлись проблемы создания электронного справочного аппарата, а также проблемы обеспечения сохранности электронных документов. Проведенный анализ статей позволил сделать выводы о закономерности развития архивоведческой мысли в направлении теоретической и практической разработки проблем комплектования и хранения электронных документов и соотнести периодичность публикаций в указанных журналах с изданием ключевых нормативных и методических документов в сфере архивного дела и делопроизводства.
Статья посвящена оценке значения мемуаров как источника по истории Русской православной церкви в 1918- 1921 гг. В условиях Гражданской войны те источники, которые представляются более «объективными» по сравнению с источниками личного происхождения, отчасти теряют свое значение. Нормативные документы зачастую представляли из себя «декларацию о намерениях», и реальная политика часто сильно отличалась от того, что было провозглашено в законах. Старая система делопроизводства была уничтожена вместе со старым государственным аппаратом, новая только начала создаваться, что не могло не сказаться на качестве отраженной в официальных документах информации. В этих условиях сведения, содержащиеся в источниках личного происхождения, приобретают особое значение. Они позволяют увидеть события глазами их непосредственных участников и очевидцев, понять их чувства и мотивы. Интерес представляют как воспоминания архиереев, священников и мирян, так и мемуары тех, кто осуществлял антирелигиозную политику. Сравнительный анализ различных нарративов в источниках личного происхождения и сопоставление данных воспоминаний с данными архивных документов позволяет уточнить важные детали истории Русской православной церкви в начале ХХ в. Воспоминания являются важным источником по истории гонений на верующих, позволяют получить важные данные о политической позиции Русской православной Церкви.
В начале 1930-х гг. окончательно утверждается культурная политика мексиканского государства по отношению к сельскому населению и определяются главные инструменты консолидации постреволюционного государства. Первоочередной задачей в постреволюционной Мексике было проведение широкомасштабной образовательной реформы среди сельского индейского населения. В статье рассмотрены ключевые пункты проекта сельских школ в Мексике в 1930-е гг. и особенности его практической реализации в штате Юкатан. Исследование этого вопроса оказалось возможным благодаря широкому привлечению архивных материалов, составляющих фонд Департамента сельских школ Исторического архива Министерства народного образования Мексики, в частности методических работ, написанных для помощи учителям-миссионерам, отчетов школьных инспекторов и директоров сельских школ. Анализ делопроизводственных документов Министерства народного образования показал несоответствие между ожиданием от образовательной реформы как части стратегии по интеграции индейского населения и ее практическими результатами. Исследование образовательной политики постреволюционного мексиканского правительства в штате Юкатан позволило сделать вывод о пассивном сопротивлении сельского населения новым социокультурным элементам в деревне, а также понять особенности взаимодействия различных уровней власти в регионе в области образовательной политики.